ФОТО старый монастырь панорама 250 пткс  В далеком семнадцатом веке в Касимове был основан Казанский женский монастырь как благодарность за исцеление и ковчег для хранения одноименной чудотворной иконы Богородицы, принесенной старицей Иустинией из Казани. Со временем он перенес и свой взлет, и свое забвение. Были полностью разрушены два прекрасных каменных храма и часовня царевича Иакова. О возрождении Казанского монастыря расскажет настоятельница - игумения Феодосия (Дикарева). А где же монастырь? Когда по приглашению епископа Дионисия несколько сестер впервые приехали в Касимов и зашли во двор, где сто лет назад еще был Казанский монастырь, первым делом они увидели жилую четырехэтажку. М. Феодосия осмотрелась и удивленно воскликнула: «Владыка, а где же монастырь? Что ж тут восстанавливать?». А он ответил: «А как же в Дивееве? Матушка Сергия тоже так начинала». Гостьям хотели снять небольшой домик, но его хозяева вдруг отказали. Тогда дали на время пустующую квартирку в старом фонде около Благовещенского храма. Когда приходили посетители, то утверждали, что здесь вполне можно снимать кино про войну без декораций. А каждое утро соседи начинали не с физзарядки, а с курения под окнами и нецензурной бранью. Так сестры в Касимове прожили два года. 
- Мы приехали втроем в июле, на Казанскую, - рассказывает м. Феодосия. - Через два месяца нас вызвали в администрацию города и сообщили, что могут передать старое здание, которое в то время находилось в аварийном состоянии. Было два пути: снести или передать епархии. Мнения разделились: кто был «за», кто-то «против», не веря в то, что здание можно восстановить. Большинством голосов городской думы оно было передано нам. Нашлись и люди, которые сделали первые вклады. Монастырь — это церковные службы, молитва. Монастырская служба очень красива, без сокращения. Кто почувствует вкус монастырского пения, тот получит такую пищу для души. Надо, чтобы и люди приходили, оказывали помощь в церковном чтении и пении. В монастыре Литургия идет не больше двух часов, всенощная, если по полному чину на два хора, проходит около четырех, в малой обители — три часа. Изюминка монастырского пения — канонарх. Какую церковь чаще выбирают? Где пение красивое. Монастырское пение сдержанное, акцент делается не на пышность, а на молитву. Нас игуменья учила, чтобы во время пения каждое слово было слышно и понятно, и шутила: «А то вы передовицу из газеты споете, и никто ничего не поймет». 
- Сколько сейчас в Казанском монастыре монахинь? 
- Всего трое: еще мать Иоанна старенькая из Николы, мать Мария — моя постриженица из Сибири. Там она поступила в монастырь, потом переехала из Шамордина. Дочь стала духовной матерью - М. Феодосия, Ваши родители не были против того, что Вы поступили в монастырь? 
- Мне было 26 лет, когда я уходила, говоря маме: «Пока берут, надо идти». Я настолько привыкла к церковным службам! А в монастыре и ехать никуда не надо. Я-то работала в Москве на другом конце от храма. А в монастыре и живем тут, и церковь рядом. Что еще надо человеку? Мама поначалу скорбела, но мне отцы говорили: «А ты молись, и Господь приведет». Так и получилось. Это привело ее в церковь. Она прожила 76 лет, а потом сильно заболела. В то время я уже вернулась из Сибири, где также восстанавливала монастырь, в Шамордино. Врачи сказали, что у мамы рак кишечника. Но затем не подтвердили диагноз. Маме был нужен уход и диета, она сама не справилась бы. Я предложила поговорить с игуменьей, чтобы маму определили в богадельню, матерей монахинь не бросали одних. А потом как-то батюшка сказал: «Что же она живет у нас около полугода и не пострижена? Может, мы ее пострижем?». Она согласилась: «Я на Господа полагаюсь во всем и на вас». Во время пострига нужна духовная мать. Ей стала… я, родная дочь. Когда я уходила в монастырь, у старшей сестры было пятеро детей, поэтому я обрадовалась, что мама поступила к нам. Я за ней стала ухаживать, ей стало легче. Всякий раз она говорила: «Мне теперь только до Пасхи дожить», а потом «До Успенья..». Она прожила 80 лет и почила 30 сентября. 
- Как Вас Владыка уговорил сюда приехать? 
- Он сказал, что сначала хотел мужской монастырь открыть, посоветовался со старцем, но тот сказал: «Лучше женский. Женщины быстрее восстановят». Я тогда не ожидала, что храма нет вообще, даже разрушенного. Но Владыка был настроен оптимистично. 
- Не испугались. А ведь могли бы уехать… 
- Когда я посмотрела на этот домик, то подумала, что его можно было бы как-то оборудовать под монастырское жилье. Четырехэтажку трогать нельзя — там много людей живет. Когда мы в Сибири начинали восстанавливать Иоанно-Введенский монастырь, там тоже был один корпус и домовая церковь. Мы устроили кельи и домовую церковь, года два-три там молились. Большие церкви надо было восстанавливать – капитальный ремонт, крыша, купол... Здесь поставить новую – даже места нет. В идеале – лучше восстановить Казанскую церковь. 
- Как вы выживаете? Кто-то помогает? 
- У меня были знакомые по Сибири в Питере, в Москве, которые занимаются бизнесом. Я их всех обзвонила с предложением начать восстанавливать другой монастырь. Люди верующие, конечно, понимают, что монастырь – это молитва за них. Если они вкладывают – за них молятся, у них дело идет, производство и бизнес развиваются. Ради будущего - А Вы чувствуете покровительство царевича Иакова? 
- Даже по мелочам. Выходишь утром и не знаешь, что будет днем. Помолишься у его могилки и чувствуешь, что дальше все легко идет. У нас было чудо, когда закончились первые работы: крышу перекрыли, восстановили фундамент. Чувствуем, что дальше не идет. Я куда ни пойду – помогите! - все отказывали. Тогда и царевичу Иакову, и святителю Николаю, святителю Спиридону молились, чуть не каждую неделю ездили к Матронушке – святые, помогайте нам! И в один прекрасный момент нам нашли Владимира Афонюшкина. Когда его специалисты увидели, что это не простой дом, решили, что все надо делать с душой, потому что это для Бога. Как они старались! Владыка плитку, скамейки, двери выбирал, чтобы все красиво было. Выпестовали здание, как ребенка. Они начали работы в сентябре, а 22 декабря на Нечаянную Радость (празднование иконы Богородицы – прим. редакции) уже было освящение домовой церкви. За три месяца сделали и такую красоту! 
- Задача монастыря в том, чтобы постоянно была церковная служба? 
- Нужны люди, которые молятся. Монастырь для того, чтобы люди посвящали себя Богу. Сначала они будут на службу приходить, будут участвовать в пении, чтении, а потом, может, кто-то и совсем останется. После каждой службы мы устраиваем чаепитие и беседуем. 
- А какой устав Вы взяли за основу? 
- Шамординский устав. Только без ночных служб. 
- Есть ли случаи помощи по молитвам перед Казанской иконой Божией Матери? Я видела на ней украшения. 
- Да, перед Казанской иконой молятся. У нас есть частица мощей великомученика и целителя Пантелеимона. Онкологические больные приходили, просили помолиться, говорят, облегчение было. Когда подают на акафист Казанской о болящих, а их много, то говорят, что болезнь проходит, разрешаются неурядицы. Акафист мы читаем каждый день, молимся за всех людей, кто просит помолиться. У меня есть задумка – пригласить людей вместе читать акафист, чтобы они сами помолились Божией Матери. 
- Есть ли сейчас новые сведения о царевиче Иакове? 
- Нет. В советские времена были страшные репрессии. Священномученик Николай и мученик Владимир Правдолюбовы записывали сведения о помощи по молитвам царевича Иакова - их за это посадили. И с тех пор обрывается ниточка. Люди боялись об этом говорить, даже на каком кладбище перезахоронили царевича Иакова - неизвестно. Церкви разрушили до основания. Если спросить тех, кто здесь живет, они даже не знают, что дом стоит на месте храма. А ведь какой монастырь был! Больше двухсот сестер. Они же здесь жили, молились. Некоторые после заключения доживали в Касимове. Иногда услышишь незнакомое пение, а в ответ говорят, что так «матушки казанские пели». В монастыре особенная молитва, сильная. Человек сюда приходит, чтобы себя полностью Богу отдать. Мужчина в монастыре может хоть какую-то карьеру церковную себе построить: игумен, архимандрит, архиерей… А монахиня – это все. Что мы перед Богом значим? Монахиня себя отдает полностью, только для будущих венцов. Чем больше человек здесь подвизался, чем больше он угодил на земле, тем больше он прославится в Небесном Царстве. Монахини там не забыты, их молитвами и мы сейчас восстанавливаемся. То, что наш монастырь возрождается, мне напоминает дуб Мамврийский: кажется, все - высох, а каких-то два росточка появились – и живой! Так и здесь: люди забыли про монастырь, а он, как зеленая веточка, возрождается. 
Восстановление духовной жемчужины Касимова легло на хрупкие женские плечи монахинь. Их мало. Им одним это не под силу. Нужна действенная помощь от нас. 
Марина МУРАВЬЕВА 
Источник: Новости Касимова в газете "Мещерская новь"